Добавить в избранное





Невозможно отобразить страницу


- Как дальше будет рскручиваться цензура в интернете? Можно ли в текущий момент действовать какие-то прогнозы?
- Прогнозы работать не так интересно, как увлекательно без затей дать оценку процедуру и тот инструментарий, тот, что есть у "запрещателей".
У нас сейчас, по сути дела, вот что происходит: в каждой области и субъекте федерации есть десяток-другой районов. В каждом районе есть райцентр, есть тутошний райсуд, районная прокуратура и районное управление МВД. Соответственно, все эти органы по закону наделены полномочиями выдерживать постановления о запрете того или иного сайта. И агрегат прописан такой, что эти постановления, когда вступают в законную силу, являются обязывающими во всей Российской Федерации. Если мы, например, говорим об экстремизме, то Министерство юстиции обязано вносить по решению районного суда в федеральный список экстремистских материалов каждый сайт, который райсуд признал экстремистским. Вот в федеральном законе о фильтрации кроме всяких "пропаганд" гомосексуализма, наркотиков и детской порнографии есть ещё единственный пункт о том, что Роскомнадзор должен вносить в тот самый список все сайты, заключение о фильтрации которых принято любым российским судом.
- И как давнехонько это происходит аккурат так?
- Это те порядки, которые существуют неизменно с 2002 года. Тогда приняли закон о противодействии экстремистской деятельности, завели список экстремистских материалов, алгоритм попадания туда и правовые последствия. У нас есть некоторое пространство, на сто процентов автономное и всецело изъятое из сферы действия российской Конституции и всех ее прав и свобод - Республика Чечня. А она формально также субъект федерации. И вот эти шариатские суды Чечни тоже имеют такие же права и полномочия, как суд Комсомольска-на-Амуре, Самары или Сургута. И получается, что эти шариатские суды в Чечне, где ни один дядя не слышал, что в России вообще есть Конституция, наделены правом решать, что будет на федеральном уровне заблокировано в интернете. Просто они до сих пор этим правом не пользовались, но вот сегодня занятие запахло прецедентом: у нас Чечня будет находить решение по своим нормам, что нам с вами уяснять текст в интернете. И вот эти решения, принимаемые на уровне какого-нибудь района, будут обязательны в мировом интернете и его российском сегменте. Этот инструмент существовал всегда, а вот в текущее время они ручки свои потянули к нему.
- А зачем раньше этого не было? Почему как раз сейчас?
- Ну, легко потому, что все происходит постепенно, не все сразу. Мы не можем обвинить Чечню в том, что она мало энергично злоупотребляет своим особым статусом в Российской Федерации. Мы не можем обвинить ее в том, что она нас погано доит, что самое малое денег от нас получает, что они недостаточно твердо себя чувствуют в Москве, что немного они получают жилплощади, - с этим они разобрались. А в настоящий момент хотят, чтобы золотая рыбка была у них на посылках. Настал момент, когда они у нас будут вводить шариат сквозь гнилые, позорные, но действующие юридические механизмы.
- Но ибо разрешено же обжаловать вывод суда.
- Разумеется, любое решение райсуда может быть обжаловано в вышестоящей инстанции. Но задача в том, что вышестоящая инстанция для районного суда - это верно эдакий же суд республиканский. Соответственно, он ничем не отличается, и людей, читавших Конституцию, там тоже нет. Существуют, конечно, инстанции больше высокие, типа Верховного суда Российской Федерации, и у него, естественно, есть все полномочия, чтобы все эти чеченские решения отменить. Но мы же не можем по закону сказать, что Чечня другая. Мы же не можем принять какой-то закон, который бы говорил, что решения суда Комсомольска-на-Амуре действительны, а решения суда Чечни недействительны. Это противоречит той самой Конституции, про которую в Чечне не слышали. У нас же субъекты федерации равноправны. Это некоторая ловушка, но не мы первые с этим сталкиваемся. Посмотрите на тот взрыв, на ту напряженность, которая существует в странах Европы. Например, в Великобритании существуют целые кварталы, где имамы в мечетях призывают к джихаду и прославляют Усаму бен Ладана, где есть целые лаборатории по производству рецина, где девушку, вышедшую замуж супротив желания родителей, могут зарезать вкупе с ее мужем. Полиция английская боится туда соваться. Пользуются эти компактно проживающие миллиарды защитой нетрудно потому, что не имеют цивилизованных демократических норм. Как они этот своеобразный статус получили? Мы придумали для них европейские демократические ценности посредством права человека. Вот и Чечня так же: через Конституцию, которую она сама не уважает и быть в курсе о ней не хочет, получает как бы равные права. Мы, конечно, понимаем, что ни о каком равенстве речь не идет.
- Как вы считаете, возможен ли у нас китайский сценарий с блокированием определенных доменов или зон?
- Механизм таковый у нас уже в этом законе о фильтрации прописан. Интернет-адрес любого вида может быть внесен в список и подлежит обязательной фильтрации. Четко и конкретно это формулировка китайского образца у нас прописана в законе, который уже действует. То есть там могут попасть и Google, и Facebook, и LiveJournal, и YouTube, и все остальное, нет никаких противопоказаний. В законе прописана такая возможность. И суд Чечни может решить, что YouTube является экстремистским, и на этом основании Роскомнадзор должен будет кончить доступ к YouTube на всей территории нашей страны.
- А не будет ли так, что одни запрещают, а другие одним духом обходят эти запреты? Интернет все же куда мобильнее российских судов.
- Так и происходит. Возьмите федеральный список экстремистских материалов, выберите там какие-то сущности, касающиеся интернета, и вы безотлагательно обнаружите, что, несмотря на обязательную фильтрацию этих материалов, они обширно и без труда доступны.
Само собой, фильтрация контента в интернете - механизм стопудово непригодный. Это несложно реальная глупость, и это здорово глупее китайского варианта. Потому что в Китае это сводится по большому счету к тому, что в стране существует власть, которая хочет, чтобы люди вели себя покорно, а не для того, чтобы кто-то, не дай бог, не залез бы в Facebook и Twitter. Тот, кто хочет это сделать, просто заходит в китайский прокси, и всякий иностранец, приехавший в Китай, справляется с этим за две минуты. Речь не идет о том, что есть какая-то информация, разглашения которой жутко боятся. В Китае есть определенная модель контроля в сфере свободы слова и обмена мнениями. И шибко здоровый вопрос, скольких китайцев это на данный миг не устраивает. Потому что ни один китаец за последние немного тысяч лет ни при каких обстоятельствах ни в каком бесцензурном обществе со свободой слова не жил. Это очень отличается от нашей истории.
- Могут ли вынудить российские поисковики фильтровать поисковые запросы? То есть, например, не выдавать никаких результатов на соединение "Путин коррупция".
- Если мы возьмем юридическую реальность, то для того чтобы принять закон, описывающий строй фильтрации поисковых результатов, депутатам Государственной думы сегодняшнего дня не хватило компьютерной грамотности. Вот этих слов, которые вы произнесли, они не знают - "поисковый запрос", "результаты поискового запроса", "фильтрация результатов". Пока их дети им этого не объяснили, им это просто в голову не пришло. Поэтому у нас нет закона, который описывает порядок предъявления требований к поисковикам фильтровать те или иные результаты. Но в будущем все может быть. Есть народный избранник Шлегель, например, который эти слова знает. Если он сможет пояснить своим товарищам эти слова, то, может, и таковой закон примут. Сейчас уже ничего нет невозможного.
- Возможен ли мониторинг почты, в частности на Mail.ru или "Яндекс"?
- Ну, он не то чтобы возможен, Mail.ru и "Яндекс" обязаны по запросам силовых структур предоставлять любую информацию, которую они попросят. Помните, что было с кошельком Навального. Когда поначалу в "Яндекс" поступил запрос: "Сообщите нам данные жертвователей". А опосля они изучили список, и поступил запрос: "Сообщите нам информацию, что происходит внутри всех этих кошельков". То есть там был двухступенчатый дорога доступа к информации. Так что ту информацию, которая находится у российских операторов электронной почты, так же как у банков, органы могут затребовать в любой момент, и им для этого более того не нужно решение суда.
- А Google?
- Компания Google может по запросу правоохранительных органов, в том числе и иностранных, дать любую затребованную информацию. И даже российские органы могут попросить у американцев, чтобы те затребовали у Google эту информацию в рамках того, что называется международной правовой помощью. Но там для предоставления этакий информации нужны правовые основания, так как они регулируются американским законом. То есть инфа предоставляется по запросу, в котором есть судебная санкция на выдачу этой информации, а оператор, предоставляющий данные, знает, в рамках какого дела, в какой связи, по какой причине, для какой нужды, в каком объеме эта информация нужна.
Там не может сотвориться ситуация, когда какой-то ранг просто захотел узнать, с кем переписывается его жена, и написал бумажку о том, что информация нужна ему в рамках доследственной проверки. Там это серьезно, и, в частности, если информация затребована ненадлежащим образом, то у потерпевшего лица есть инструменты для ответных мер. За незаконную слежку там не возбраняется и пострадать по американским законам. У нас полтора года вспять вытащили из "Яндекса" данные по кошельку "Роспила", а позже приблизительно по сотне его жертвователей. И до сих пор никому не известно - ни Навальному, ни "Яндексу", ни людям, данные которых силовики украли, в рамках какого расследования это происходило, по какой статье, по какому заявлению. В связи с чем были взяты эти данные - персональные и охраняемые? Это не известно никому. Такая история совсем немыслима в американской практике. Там, если силовики приходят в Twitter, или в Facebook, или в Google и предъявляют странные запросы, компания, во-первых, немедленно предает это гласности, а во-вторых, идет в суд, чтобы воспретить силовикам такие данные требовать. Там воспрещено левой задней ногой принять решение, сходить к оператору и затребовать у него что угодно, в силу того что что я так хочу.
- А что со Skype?
- Исторически Skype создавался как самая защищенная коммуникация, оттого что там пакеты данных шли не через центральный телеграф оператора сервиса, а напрямую между компьютерами пользователей. То есть я, например, считал, что общение по скайпу на все сто защищено от перехвата и расшифровки. Это представление было крайне просторно распространено десять лет назад. Но в последнее пора в связи с покупкой Skype компанией Microsoft, в связи с изменением архитектуры - пакеты сейчас проходят через центральный сервер, и в связи с тем что в современном мире у Microsoft сильно большая доля прибыли образуется за счет государственных контрактов и отношений с властями, а не с индивидуальными потребителями, есть опасения, что Microsoft будет возвращать спецслужбам все, что они попросят, вместо того чтобы с ними конфликтовать и бодаться. Но это, я повторяю, всего только опасения. Никаких фактов, что Microsoft что-то кому-то слил из Skype, что он хранит записи, нет. Никакой инсайдерской информации у меня нет. И в публичном поле я не натыкался на истории, в которых говорилось бы, что Microsoft кому-то кого-то сдал.

Читайте полную версию беседа на сайте "Русского репортера".


Последние публикации по этой теме:
Комментариев: [0] / Оставить комментарий

Keywords:

есть, То есть, есть например, есть информация, есть могут, есть инструменты, есть судебная, есть единственный, есть опасения, есть райцентр


=============

=============












Продукты компании Iobit



ВСЕГДА НОВЫЕ ДРАЙВЕРА