Добавить в избранное





HashFlare

Кого поставят на счетчик 1899

Президент РФ Владимир Путин в феврале лично взял обязательство осмыслить в скандальной ситуации с задолженностью компании "Энергострим". "Вы ждали, покуда они наворуют миллиарды, а вслед за тем начали принимать решения. А воспрещено это было раньше сделать? - раздраженно спросил президент главу МВД Владимира Колокольцева. - Там уже, по-моему, семь уголовных дел возбуждено, менеджмент где-то бегает, никак его изловить не могут!" "Энергострим" в текущее время - одна из основных (но не единственная) причин критического положения с деньгами в энергетике. На 1 января 2013 года российские сбытовые компании накопили долгов перед генерацией на 58,3 млрд рублей и ещё 9,5 млрд рублей задолжали сетям. Около 48 млрд рублей - "вклад" компаний группы "Энергострим" и Северного Кавказа, причем на Кавказе обстановка сложилась более того хуже, чем в регионах, где хозяйничал "Энергострим" (см. график).

Падение "Энергострима"

Владимир Путин первостепеннный раз обратил внимательность на "Энергострим" год вспять на заседании на Саяно-Шушенской ГЭС. "Всего по сделкам о приобретении энергетических активов в адрес зарубежных офшоров по по виду легальным основаниям переведено свыше 25 миллиардов рублей. Речь идет о компании "Энергострим"", - сказал тогда президент.

На тот миг группа "Энергострим" была одним из крупнейших частных сбытовых холдингов страны. Она контролировала 12% сбыта электроэнергии в России, ее компании были гарантирующими поставщиками (гарантирующий поставщик - предприятие, которое продает энергию всем обратившимся к нему, типично это самый крупный продавец электроэнергии в регионе) в 16 регионах и получали совокупную выручку возле 170 млрд рублей в год.

Если бросить в стороне серые схемы вывода денег в офшоры, захват имущества и циничный обход норм российского законодательства - а всем этим "Энергострим" с удовольствием занимался, - то выяснится, что причина и быстрого роста группы, и ее падения в сверхагрессивной экспансии. Такая экспансия - занятие затратное. Необходимых денег у учредителей "Энергострима" Юрия Желябовского и Андрея Шандалова не было, потому средства они забирали у сбытовых компаний. Приход "Энергострима" в регион означал: сбыт, контролирующий 65-85% местного рынка электроэнергии, тут же направит все свои свободные финансы массе фирм-"присосок", оплачивая ненужные услуги или покупая активы по завышенным ценам. Когда собственные монеты заканчивались, сбыт хватал займы у банков (те их с удовольствием выдавали, видя выручку заемщика), а ещё увеличивал сроки платежей сетям и генерации. Полученные таким образом средства направлялись в офшоры, а оттуда шли на поглощение новых сбытов.

При этом даже накопленная на в эти дни задолженность в 47-48 млрд рублей для всей группы, учитывая масштабы ее деятельности, не была критичной. "Энегострим" мог бы ее обслуживать, реструктурируя займы, и при желании выбрался бы из долговой ямы. Однако тут возникли новые обстоятельства, которые и свалили выстроенную группой пирамиду. Во-первых, в 2011 году руководство подписало строй постановлений, которые лишили сектор 100 млрд рублей доходов: маржинальность коммерциала энергосбытов грубо снизилась. Во-вторых, прошлогодняя критика президента заставила банкиров пересмотреть политику выдачи кредитов сбытам "Энергострима". В-третьих, в группе разгорелся конфликт: Юрий Желябовский, возглавлявший "Энергострим", поссорился с другими мажоритарными акционерами - семьей Шандаловых. Все это произошло на фоне растущего интереса к деятельности компании со стороны правоохранителей и хронического конфликта с миноритарными акционерами сбытов. "Энергострим" зашатало. Банки начали прикрывать кредитные лимиты.

Весь 2012 год в авральном режиме компании "Энергострима" сокращали долги перед банками, так как аккурат оттуда могли прийти первые иски на банкротство. Но задолженность перед кредитными учреждениями гасилась за счет наращивания задолженности перед другими контрагентами: долги компаний "Энергострима" на оптовом рынке и перед сетями выросли кратно. Сети и генераторы забили тревогу.

Со статусом и без

Минэнерго в 2012 году работало над тем, чтобы сократить срок лишения сбытовых компаний статуса гарантирующего поставщика с нескольких недель до одних суток. Лишение такого статуса означает, что группа перестает сбывать энергию населению и обретать за это деньги, то есть прекращает свою основную деятельность.

23 января 2013 года наблюдательный совет НП "Совет рынка" уже по новым правилам лишил статуса шесть компаний - "Брянскэнергосбыт", "Ивэнергосбыт", "Курскрегионэнергосбыт", "Омскэнергосбыт", "Орелэнергосбыт" и "Пензаэнергосбыт". Все шесть сбытов подконтрольны "Энергостриму". Месяц через статуса была лишена еще одна энергостримовская компания- "Тулэнергосбыт", а совместно с ней прочий оскандалившийся сбыт - "Колэнергосбыт", руководство которого обвиняется в хищениях на миллиарды рублей. Основанием для лишения статуса гарантирующих поставщиков стало то, что каждая из организаций накопила задолженность перед поставщиками оптового рынка за два и больше расчетных периода. Функции гарантирующих поставщиков в каждом из регионов взяли на себя региональные компании МРСК.

Однако лишение статуса и перекладывание функций гарантирующего поставщика на другие структуры отнюдь не финал истории, а всего только новая ее страница.

"Первоначальный вариант выхода из сложившейся ситуации подразумевал, что на местоположение компаний "Энергострима" придут генерирующие предприятия. Это логично. Именно генерации в основном задолжал "Энергострим". У многих генкомпаний есть хоть куда навык управления сбытами. Однако аппаратный вес сетей оказался мощнее. Они заняли освобождающуюся нишу", - рассказал "Эксперту" источник в отрасли.

Придя на рынок сбыта, компании холдинга МРСК взяли на работу как пить дать весь персонал сбытов, в том числе проштрафившихся директоров и весь руководящий состав, с сохранением всех положенных тем преференций. Взяли, даже несмотря на то, что эти люди подозреваются в выводе миллиардов рублей из отрасли в пользу "Энергострима". Сети не смутило, что руководители сбытов уже довели гарантирующих поставщиков своих регионов до банкротства - как, к примеру, Николай Лясковец, возглавлявший "Омскэнергосбыт": предприятие подало заявление о банкротстве, а его бывший гендиректор устроился на работу в МРСК Сибири.

Представитель холдинга МРСК так прокомментировал тот самый парадокс: "Сбором средств на местах кто-то должен заниматься. При этом у лишенных статуса гарантирующих поставщиков была недурственная собираемость. Поэтому мы приняли весь персонал, по 500-800 джентльмен в каждом из регионов. Этими людьми кто-то должен руководить. Для этого мы взяли на работу и их руководителей. Однако это совершенно не освобождает руководство сбытовых компаний от уголовной ответственности за прежние деяния".

Другой источник в отрасли объяснил диковинный шаг холдинга МРСК тем, что рынок сбора платежей для сетей нов. "Лишь менеджмент сбытовых компаний знает, кто, как и за что платит. Прием на работу всего топ-менеджмента сбытовых компаний, лишенных статуса гарантирующих поставщиков, - это сделка: мы вас берем на работу, вы нам передаете базу потребителей".

Киловатт уходит в горы

Нельзя сказать, что у сетей лишь негативный опыт управления гарантирующими поставщиками: нехило все сложилось в Екатеринбурге и Псковской области.

Но вот опыт Северного Кавказа совершенно негативный. Энергетику региона не возбраняется охарактеризовать как большой черный ящик, куда с одной стороны входит электроэнергия от генераторов, с иной - денежки от потребителей. Что происходит в самом ящике, никому не понятно. Видно лишь, что огромная количество электроэнергии и денег в ящике теряется. Проблема существует во всех регионах, где работает МРСК Северного Кавказа: в Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольском крае, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Объемы потерь в сетях Северного Кавказа поражают: в Дагестане, например, в 2011 году "пропало" более 40% поставленной электроэнергии. Для сравнения: в целом по сетям всех уровней теряется до 10-12%. Огромные потери сетей на Северном Кавказе не раз вызывали недовольство федеральных властей. "Мы видим признаки некорректного поведения: тут идет ломание правил действующего законодательства... Сетевые компании должны заниматься деятельностью в рамках действующего законодательства, не совмещая ее со сбытом конечным потребителям", - еще в 2011 году говорил тогдашний вице-премьер РФ Игорь Сечин. А Владимир Путин в том же 2011 году провел разгромное совещание по электроэнергетике, обвинив топ-менеджеров МРСК в аффилированности с другими организациями, а сетевиков - в отмывании денег посредством серые схемы. Тогда в отставку ушел ряд высокопоставленных руководителей МРСК Северного Кавказа. Ситуация начала исправляться. Но не кардинально: нынче в дагестанских сетях "теряется" всякий третий-четвертый поставленный туда киловатт.

Другая задача - собираемость платежей. Население и коммерческие структуры платят более или менее исправно. Значительная доля долгов местным энергетикам (до 85%) приходится на предприятия ЖКХ и территориальные сетевые организации, которые нетрудно запрещено отключать от электроэнергии. Так, единственный из главных неплательщиков за электричество - водоканал в Ингушетии. Отключить его от электроэнергии нереально - это значит покинуть без воды и канализации целую республику. Можно передать на банкротство водоканала. Но на его месте появятся новое ООО или ФГУП, представляющие интересы водоканала, тот, что по-прежнему будет копить долги перед энергетиками, дожидаясь банкротства.

И ладно бы энергосистема Кавказа существовала изолированно. Несмотря на то что энергетика уже давнехонько состоит из десятков региональных компаний, денежные потоки в ней до сих пор устроены так, что неплатежи южных республик расходятся по всей генерации страны. Происходит это потому, что поставка энергии на оптовый рынок и ее оплата генкомпаниям централизована и определяется оператором оптового рынка. Генераторы зачастую вешают эти долги на свойский баланс как невозвратную дебиторскую задолженность и не могут ее списать, так как это вызывает вопросы у налоговиков. В целом накопленная задолженность республик Северного Кавказа перед энергетиками составляет рядом 25 млрд рублей, а главные пострадавшие от неплатежей южных республик - весьма далекие от Северного Кавказа Газпромэнергохолдинг и "Росатом".

Сегодня самые злостные должники на оптовом рынке электроэнергии - "Нурэнерго", Дагестанская энергосбытовая фирма и "Севкавказэнерго". Однако их статуса гарантирующего поставщика никто лишать не хочет - в силу того что что никто не хочет угодить на их месте и, в свою очередь, встретиться с чудовищными неплатежами.

Отдал должок - повысил тариф

Вопрос о том, кто должен занимать место рухнувших сбытов "Энергострима" - а кроме того сбытов, которые могут упасть в будущем, - остается открытым. "Передача статуса гарантирующего поставщика сетям - это временная и вынужденная мера", - комментирует произошедшие события управляющий НП "Сообщество потребителей энергии" Дмитрий Говоров, и все-таки оговаривается, что вероятность монополизации сбытового сектора сетевыми компаниями на волне принятых недавно решений у потребителей, несомненно, вызывает тревогу. "Мы считаем, что розничный рынок должен быть конкурентным", - добавляет Говоров.

Пока, правда, не видно, чтобы сети собирались покидать из тех регионов, где им удалось вылезти на рынок сбыта электроэнергии. В пользу этой версии, в частности, говорит то, что с принятыми на работу сотрудниками прежних сбытовых компаний заключены долгосрочные - более чем на год - договоры. При этом сети ищут экономические обоснования для того, чтобы функцию гарантирующего поставщика больше никому не передавать. Так, в частной беседе с корреспондентом журнала "Эксперт" источник из сетевой компании заметил, что "смена гарантирующего поставщика в регионе - довольно непростой ход для предприятий и населения".

Но тут разом возникает вопросительный мотив о конкуренции, для которой в близкое час была разрушена монополия РАО ЕЭС. Ведь сети - это монополия; гарантирующий поставщик в нынешних условиях регулирования рынка - также на практике монопольный наружность бизнеса, так что сращение сетей и сбыта - это сию минуту два монопольных рынка в одних руках.

По словам первого вице-президента по энергетике, инфраструктуре и кластерной политике "Опоры России" Александра Калинина, у сети и сбыта завсегда существует конфликт интересов. Купив на оптовом рынке электричество, сбыт поставляет его своим потребителям, пользуясь услугами логистов - сетевых компаний. Но последние во период доставки потребителю доля товара теряют и компенсируют потерю сбыту. Это и есть причина конфликта: сбыты заинтересованы заполучить с сетей за эти потери по максимуму, сети же, наоборот, пытаются доказать, что потеряли минимум. А учитывая, что потребителей по всей стране миллионы, посчитать подлинный нужный отпуск и реальные потери в любой определенный момент легко невозможно. Поэтому у сбыта и сети неизменно есть предлог посутяжничать: кто кому что должен. Истина систематично устанавливается в суде. Но если сбытом владеет сеть, у нее, напротив, возникает возделение минимизировать потери, переложить их в недобор средств на рынке, а проблемы недобора, в свою очередь, переложить на плечи потребителей сквозь тариф сбыта.

Отдельный вопрос - что будет с долгом сбытов, лишенных статуса, перед генераторами. Вряд ли эти гроши удастся взыскать с того, что осталось от гарантирующих поставщиков в регионах потом ухода "Энергострима", но и сетям еле-еле ли захочется выплачивать эти долги. По закону, сети в течение года должны провернуть конкурс на право получения статуса гарантирующего поставщика. Победит тот, кто закроет самую большую часть задолженности предыдущего сбыта. Однако и в этом месте все непросто. "Новый игрок, придя на старое место, должен будет компенсировать потери генераторам. А это означает крупные финансовые вливания. Вливания придется отбивать, что неминуемо приведет к росту тарифов", - высказывает опасения Александр Калинин. Опять же сети могут пользоваться аргументом потенциального роста тарифов, чтобы не отдавать никому статус гарантирующего поставщика в регионах. Результат - генераторы не получат практически ничего, а рынок лишится возможности развития конкуренции в сбытовом сегменте.

По мнению Дмитрия Говорова, более справедливый стезя для решения проблем проштрафившегося сбыта - введение процедуры "оздоровления". Управление таким сбытом, охватывая распределение собранных денег, должно быть передано уполномоченному государством или рыночным сообществом лицу. "Оно должно провести разбор возможности восстановления платежеспособности сбыта и выйти с предложением либо лишения статуса гарантирующего поставщика, либо подписания с основными кредиторами мирового соглашения", - предлагает Говоров.

Большой брат не справится

Истории с "Энергостримом" и Северным Кавказом могут побудить ощущение, что сектор электроэнергетики пребывает в состоянии гражданской войны и правовом хаосе. Но это не так. Как ни парадоксально, при всех неплатежах и мошенничествах сбытовая отрасль остается отчаянно зарегулированной. При этом за десять лет, которые прошли с перестройки энергетики, правила рынка поменялись раз двадцать: отрасль работает в новых условиях каждые полгода. Тотальный надзор со стороны государства и постоянная смена правил игры уже привели к оттоку капитала из сектора, а государству приходится все глубже заходить в энергетику. Раньше этот тренд был налицо в генерации - агрессивную экспансию в отрасли уже давно ведут "ИнтерРАО", "РусГидро" и Газпромэнергохолдинг. Однако следом дела "Энергострима" держава возвращается и в сбыт. Это идеально не означает, что в сбытовом секторе воцарится порядок.

Одна из первых идей - передать все денежные потоки сбытов под контроль единому расчетному центру (ЕРЦ). Подразумевалось, что, собрав капиталы с потребителей, сбыты тут же будут передавать их в этот банк, а уже тот будет раздавать их сетям, генерации и сбыту. Но, просчитав все риски нового надрыночного регулятора, от этой идеи отказались: во-первых, сам ЕРЦ забирал бы комиссию за свою деятельность, что неминуемо увеличило бы цена электроэнергии; во-вторых, концентрация денежного потока объемом 2-2,2 трлн рублей в год в одной структуре потребовала бы кристальной чистоты от ее работников. Ну и в-третьих, появление ЕРЦ на рынке положило бы конец любым попыткам сформировать хоть какую-то конкуренцию.

Однако целиком от модели "большого брата" страна все же не отказывается. В частности, сегодня идет дискуссия о введении спецсчетов для сбытовых компаний. На эти счета станут поступать деньги от потребителей, а списать их позволительно будет только с разрешения регистратора, нарочно создаваемого НП "Совет рынка" в каждом регионе страны. На начальный воззрение мысль кажется разумной, при всем при том минусы у нее те же, что и у ЕРЦ. "Во-первых, идея спецсчетов переведет сбыт из статуса рыночного игрока в статус обычного агента, он не будет заинтересован в минимизации закупочной цены, - говорит Александр Калинин. - Во-вторых, вовсе непонятно, как в таком случае будут регулироваться спорные моменты между сетью и сбытом. В-третьих, сбыт работает на реальном рынке, и профиль его потребителей непрерывно меняется. Как регулятор будет контролировать, кому, что и за сколь продал в действительности сбыт? Это потребует от нового контролера огромного штата сотрудников. В итоге появится новая надрыночная и нимало не бесплатная структура".

Более того, реализовав идею спецсчетов, отрасль лишится доступа к кредитам под залог выручки, и сбыты не смогут закрывать кассовые разрывы - что в текущий момент является основным смыслом их существования во всей цепочке производства и продажи энергии. Сбытовые компании платят деньги сетям и генерации четыре раза в месяц. Задержка платежей хотя бы на один день влечет санкции, вплоть до отлучения от оптового рынка. Потребители же по всей России не отличаются дисциплинированностью в оплате счетов за электричество. В результате возникает кассовый разрыв. По всей отрасли он составляет примерно 100 млрд рублей. Сейчас эти разрывы без труда закрываются банковскими кредитами, но, если таковой возможности не будет, сбыты начнут наращивать долги перед сетями и генерациями, транслируя кассовые разрывы дальше по цепочке поставщиков энергии. То есть история Северного Кавказа и "Энергострима" распространится на всю отрасль.

"В целом, за исключением случаев "Энергострима" и Северного Кавказа, действующая модель рынка функционирует неплохо, - считает Александр Калинин, - и в принятии решений тут главное - руководствоваться принципом "не навреди"".

Однако никак не реагировать на падение пирамиды "Энергострима" тоже нельзя. Именно оттого "Совет рынка" в срочном порядке изменил регламент работы. Уже с июля 2013 года сбытовая компания, проштрафившаяся с оплатой, должна будет дать банковскую гарантию, подтверждающую, что в случае непредвиденных обстоятельств ее долги закроет банк. А дальше со сбытом пускай разбираются сами банки. Конечно, такая банковская гарантия тоже будет стоить денег, по расчетам самих сбытов, около 4% годовых на сумму гарантий.

Данную меру поддерживает Александр Калинин и считает, что ее будет достаточно, чтобы повысить платежную дисциплину. "В дальнейшем как раз с помощью таких рыночных механизмов и нужно развивать отрасль, а практику банковских гарантий разнести не только в пользу генераторов, но и сетей".

Но банковские гарантии и увеличение неустоек за задержки платежей - это частности. Более корпоративный вопрос - как реформировать энергетическую отрасль, чтобы не предположить нового "Энергострима", постановить проблемы Кавказа и при этом попытаться снизить цены на электричество. Сделать это можно, создав в конце концов в действительности конкурентный рынок сбыта электроэнергии.

Принуждение к конкуренции

За последние десять лет конкуренции в сбытовом секторе не возникло, но это не значит, что ее в принципе не может быть. Наоборот, именно присутствие в регионе безотлагательно нескольких сбытовых компаний может стопануть подъем тарифов - так как за потребителя они будут конкурировать в первую очередность с помощью цены. Вариант развития сбытового сектора предложила группа под руководством председателя наблюдательного совета НП "Совет рынка" Юрия Удальцова. Этот вариант подразумевает, что вход на рынок сбыта будет упрощен, а доля гарантирующего поставщика - ограничена, что и должно привести к зарождению в секторе конкуренции. Звучит красиво, однако на практике может оборотиться еще большим дисбалансом. "В нынешних условиях рынок не может действовать без гарантирующего поставщика. Население и малый коммерциал все одинаково где-то будут закупать электроэнергию. И если сейчас за счет части прибыли, полученной от среднего и крупного бизнеса, гарантирующие поставщики субсидируют продажу электричества населению, то с уходом крупных потребителей такие компании будут вынуждены взметать цены на электричество для всех остальных", - предостерегает Александр Калинин из "Опоры России".

Поэтому правильнее было бы развивать конкуренцию, но становить всех участников рынка в одинаковые условия как в работе с конечным потребителем, так и в работе на оптовом рынке (см. схемы 1 и 2). Да и сам оптовый рынок должен подвергнуться серьезным изменениям, в частности, следует упростить доступ к нему. Но и здесь стоит оговориться: ресурс снижения цен за счет роста количества покупателей не безграничен. Большинство крупных энергоемких потребителей уже работают на оптовом рынке сами. А вот для мелких потребителей издержки, связанные с выходом в опт и заключением прямых договоров с генераторами, способны превысить возможную экономию. Поэтому наибольший результат может быть достигнут благодаря реальной конкуренции на розничном рынке между всеми энергосбытовыми компаниями, включая те, что обладают статусом гарантирующего поставщика.

Пустив независимые сбытовые компании, в том числе мелкие, на оптовый рынок и позволив генерации заключать с ними договоры напрямую, разрешается достичь большей ответственности сбытов - генерация сможет отступиться реализовать энергию, если ее смущает платежеспособность контрагента. Банковские гарантии тут придутся шибко уместно сказать и будут служить дополнительным механизмом, не позволяющим владельцам сбытов выкачивать из них деньги.

Параллельная мера - выделение потребителей энергии, которых не разрешено отключать от сети ни при каких условиях (водоканалы, больницы и т. д.). Поскольку многие из этих предприятий муниципальные - ФГУП, МУП и проч., - гарантировать их платежеспособность логично было бы соответствующим бюджетам - местному мэру или главе администрации области в аккурат проще принудить такого потребителя уплатить или дотировать его на законных основаниях.

Наконец, еще один действенный агрегат - долгосрочные договоры. Сегодня 90% электроэнергии в России продается по договорам "сутки вперед". Сбытовые компании произвольный день подают заявки на оптовый рынок: какой объем электроэнергии они готовы купить. Конечно, отгадать никому не удается, вследствие этого излишки или недобор торгуются на балансирующем рынке. Хотя в важный практике договоры "сутки вперед" и балансирующий рынок - эти лишь дополнение к основному рынку. "Опыт Великобритании, например, показывает, что 80 процентов рынка торговли электроэнергией проходит по прямым долгосрочным договорам между генератором и сбытом. Такая форма позволяет генераторам стабильно прогнозировать свою выручку и денежные потоки. А значит, дарить скидки крупным покупателям, гарантирующим приобретение энергии. Введение практики долгосрочных договоров может снизить стоимость электроэнергии", - оптимистичен Калинин. С мнением "Опоры России" согласен и агент НП "Сообщество потребителей энергии". "Чем больше будет квалифицированных игроков-потребителей, тем качественнее и эффективнее сможет проходить договорная кампания с генераторами", - соглашается Дмитрий Говоров. А значит, появятся условия для снижения цен на электричество.

HashFlare
Последние публикации по этой теме:
Комментариев: [0] / Оставить комментарий

Keywords:

энергострима, компаний энергострима, энергострима тоже, энергострима кроме, энергострима постановить, энергострима северного, энергострима распространится, энергострима сети, энергострима регион, энергострима оптовом