Добавить в избранное





Национальный бизнес - национальная политика


Депутаты четырех фракций Госдумы вписали на рассмотрение план закона "О статусе национального коммерциала в Российской Федерации". Несмотря на то что протокол был отправлен авторам на доработку и требует финансового заключения правительства, само по себе его явление жутко показательно и заслуживает специального рассмотрения.

Прежде всего, это первая попытка системного преобразования внутреннего экономического уклада страны, мишень которого - повысить образ национального бизнеса. До сих пор подобные инициативы (да и риторика властей в целом) имели своей целью привлечение иностранных инвестиций. Дошло до того, что любой раз, когда политики заговаривали о необходимости повысить инвестиционную активность, у них автоматически слетали с уст слова "привлечение инвестиций", словно русский коммерциал ничего не вкладывает в формирование и улучшать для него условия инвестирования нет нужды.

Во-вторых, законодатели предлагают реальные меры поддержки бизнеса, пускай и определенного его сегмента, что на фоне длинного ряда заградительных и ограничивающих бизнес законопроектов не может не восприниматься как движение в верном направлении.

Предложенный документ, конечно, не идеален. Он представляет собой "зонтичный" вариант закона, тот, что преследует вместе с тем немного целей. Во-первых, политическую: усилить роль российского бизнеса в жизни страны. Ставка аккурат на бизнес национальный свидетельствует, что политики начинают понимать: бизнес - это важная неотъемлемая доля национальной элиты. И если мы хотим располагать ответственную элиту, то без значительного слоя национально ориентированного бизнеса не обойтись. Во-вторых, идеологическую: сотворить стимулы для возврата капиталов из-за рубежа. Курс на деофшоризацию властями ясно провозглашен, ныне начались попытки выстроить механизмы, которые сделали бы тот самый ход экономически целесообразным для крупных корпораций. Наконец, третья цель - экономическая: пособить отечественные компании в конкурентной борьбе с транснациональными корпорациями и с иностранными соперниками в рамках ВТО.

Удивительно, однако, что без малого никто из опрошенных нами экономистов и бизнесменов предложение законодателей не поддержал. И причиной тому не столь недостатки самого законопроекта, сколь стереотипное представление о том, что модернизация российской экономики возможна только за счет привлечения иностранных инвестиций. И потому-де надобно пытаться улучшить разом все параметры бизнес-климата в стране, не растрачиваясь на мелочи.

Создать с нуля

Вкратце сущность законопроекта (он должен сделаться базовым и в перспективе потянет за собой ещё десяток инициатив) такова. В России создается "реестр национального бизнеса". В него могут угодить компании, отвечающие двум главным критериям: локализация производства в России и доля иностранного капитала не больше 10%. Дополнительные условия определит правительство, в документе приводится примерный перечень условий вхождения в реестр: объем заемных иностранных средств, объем и условия совершения операций за пределами юрисдикции Российской Федерации.

Компании, соответствующие этим критериям, ожидают следующие преференции: сниженные процентные ставки при кредитовании (прописаны уже в первом варианте закона), льготный налоговый режим, ограничение расценок на услуги госмонополий, скидки на коммунальные платежи, субсидии на уплату процентов по кредитам и лизинговым платежам.

Политические причины формирования отдельного сегмента "национальный бизнес" единственный из разработчиков закона депутат-единоросс Евгений Федоров определяет так: "Мы исходим из того, что необходимо формировать институт национального бизнеса для решения проблем внутренних инвестиций и политических проблем развития страны, потому как национальный бизнес является заказчиком национальной политики в любом государстве. Раз в России нет национального бизнеса, значит, политика, которая заказывается и оплачивается посредством политический механизм, не национальна и не может быть эдакий в принципе. Государство не имеет права по закону вкладывать сюда деньги. А все огромные инвестиции в политику зарубежные или под зарубежным контролем. Это общая логика и надобность наличия национального бизнеса. Запуск этого проекта не означает немедленных изменений, но уже с первого дня появятся центры формирования новой действительности под названием "национальные компании", "национальный бизнес", "национальный капитал". И это кроме того будет укреплять национальную политическую систему, она тут же начнет ориентироваться на национальный бизнес".

По мнению разработчиков законопроекта, национальный бизнес предстоит творить с нуля, так как вводимым критериям соответствуют только компании малого и отчасти среднего бизнеса. Среди крупных предпринимателей таковский отсутствует ввиду острой зависимости от иностранного капитала и юрисдикций. Сформировать в России национальный бизнес предстоит как сквозь увеличение малого и среднего бизнеса и переход его в крупный, так и с помощью перевода назад в российскую юрисдикцию иностранных предприятий, имеющих российское происхождение.

Разработчики законопроекта предлагают некогда всего финансовый "пряник". Для этого необходимо, чтобы Банк России ввел так называемые двойные ставки кредитования. То есть для обычной работы ЦБ использует сегодняшнюю ставку в районе 8,5%, а для целей поддержки национального бизнеса вводится специальная ставка, соответствующая европейской, то есть от 0,5 до 1% годовых. Вместе со снижением нормативов регулирования национальные компании в итоге смогут обретать гроши через банковскую систему не под сегодняшние 20-25%, а существенно дешевле - под 2-4%. Таким образом, российские предприятия будут иметь в распоряжении вероятность получать дешевые кредиты на тех же условиях, что и их западные конкуренты. А значит, у них больше не будет необходимости перебегать в иностранные юрисдикции (или оставаться в них), как того требуют западные кредиторы.

Депутат Евгений Федоров: Депутат Евгений Федоров: "Заказчиком национальной политики должен быть национальный бизнес" Фото: РИА Новости

В экспертной среде и у большинства состоявшихся бизнесменов укоренилось мнение, что главным стимулом к возврату капиталов и росту инвестиций в стране являются меры общего регулятивного характера: понижение административного и силового давления, очищение правовой и судебной системы, создание "равных правил для всех участников". Однако самая эффективная и первоочередная мера для развития бизнеса в России - создание как раз финансовых стимулов, ибо высокая маржа исторически перекрывала несметные риски предпринимательства.

Предложения в законопроекте соответствуют как раз этим критериям: удешевление заемных средств, снижение налоговой нагрузки и тарифов.

Судить по делам

Многие эксперты уверены, что особая подмога национального бизнеса отпугнет иностранных инвесторов и затормозит модернизацию страны. Однако не весьма понятно, какой именно барьер способен застопорить иноземца, в принципе рискнувшего вложить монеты в Россию. Вряд ли его испугает российская группа малого или среднего бизнеса, которая негаданно получила эдакий же процент по кредиту, под какой сам зарубежный бизнесмен может забрать его у себя на родине. И если конкурентоспособность проекта подобного иностранного инвестора оказывается критически зависимой от излишне высоких кредитных ставок для его конкурентов, то, может быть, и хорошо, что этот инвестор не придет в Россию? Может быть, нам не нужны иностранные капвложения, чья рентабельность обеспечивается лишь за счет заведомо проигрышных условий российских малых и средних компаний? Пожалуй, лучше расходовать силы не на таких "инвесторов", а на уравнивание финансовых возможностей российского бизнеса с возможностями иностранцев.

Конечно, предложенные в законопроекте механизмы требуют дополнительной проработки. Прежде всего, сомнительной кажется мысль сформировать таким простым способом реестр национальных компаний, само включение в который уже подразумевает условия для особых преференций со стороны государства. "Вы судите по делам, а не по реестру, - говорит Николай Остарков, вице-президент "Деловой России". - Приходит дядя и говорит: я строю дома, у меня работает шестьсот человек, у меня строительная техника - вот его и поддержите. А если кто-то несложно гонит сырье за рубеж, обедняет Россию, зачем он должен считаться национальным бизнесом? Если ты создаешь индустриальный парк - получаешь льготы, я не против. То есть не по номиналу, только за то, что ты в этот реестр попал. Экономический кластер в Калуге почему-то развивается без дополнительных льгот. Вот местным властям как раз и нужно больше полномочий дать: и по снижению налога на прибыль, и по налоговым каникулам, и по доступным кредитам".

Неоднозначные критерии попадания в реестр вкупе с двоякий политикой Центробанка в области кредитной политики формируют предсказуемую среду для злоупотреблений. "Здесь не возбраняется привести в образец навык создания особых экономических зон, в частности в Калмыкии или Ингушетии, - рассуждает Сергей Хестанов, управляющий шеф ГК "Алор". - Бизнес нарочно под применение этих льгот создаст отдельные предприятия, которые ими воспользуются. Но никакого другого эффекта не будет. Как только Минфин начнет возмущаться заметным снижением налоговых поступлений, тут же инициативу прикроют".

Часто противники законопроекта ссылались ещё на то, что в развитых странах механизмов этакий выборочной поддержки национального бизнеса нет. Да, существует практика неафишируемой поддержки государством ведущих корпораций ("национальные чемпионы", как их подчас называют) словно бы Boeing и Airbus, но открытая, законодательно оформленная прямая подмога национальным компаниям по жестко формализованным критериям происхождения капитала не встречается. Однако тут необходимо подметить строй важных нюансов. Во-первых, развитые страны уже давнехонько прошли отрезок времени становления национального капитала, сконцентрированного в крупных компаниях. Задача деофшоризации экономики актуальна для многих, но это не критическая задача развития, как в России. Во-вторых, развитые страны все одинаково прибегают к мерам адресной поддержки национальных компаний, выбирая для этого наименее развитые отрасли и субсидируя стратегически важные направления. Причем в обход норм ВТО.

Кроме того, величавый способ развития национального бизнеса - несчетные программы поддержки малых и средних предпринимателей, которые, в различие от "крупняка", за редким исключением принадлежат гражданам стран регистрации, не стремятся к выходу на важный рынок и при этом обеспечивают рабочие места внутри страны и составляют костяк национальной экономики.

Поддержка тонкими средствами

Не вольно от протекционистских механизмов, например, немецкое законодательство. Еще в 2008 году министерство экономики ФРГ получило право накладывать вето на любую сделку по покупке немецких компаний компаниями с иностранным капиталом. При этом такой считалась любая компания, принадлежащая иностранному инвестору более чем на 25%. Таким образом, чисто формально министерство экономики могло заблокировать более того сделку по покупке 26% капитала некой немецкой компании предприятием, 26% капитала которого принадлежит российскому, американскому или индийскому инвестору. Принятие такого законодательства было обусловлено страхами немецкого правительства перед наплывом агрессивных денег из китайских, арабских и российских фондов.

Между тем уже к 2009 году, когда мировой экономический кризис добился и Германии, стало понятно, что стране скорее необходимо привлекать иностранных инвесторов, нежели отпугивать их. Протекционистский закон так ни разу и не был применен, а немецкое правительство, наоборот, всячески пыталось создать льготные условия для иностранных инвесторов. Например, во миг кризиса компании Opel власти ФРГ обещали консорциуму российского Сбербанка и канадской компании Magna миллиардный кредит для покупки автопроизводителя - лишь бы те гарантировали сохранность рабочих мест в Германии. Эта сделка не состоялась из-за нежелания американского концерна General Motors прощаться с европейским подразделением (по некоторым данным, к срыву сделки приложил руку и Вашингтон, в решающий миг надавивший на немцев), но сами власти Германии были готовы прийти на помощь иностранного инвестора.

 022_expert_46.jpg Рисунок: Валерий Макаров Рисунок: Валерий Макаров

Возможности подсоблять национальный бизнес ограничивают и европейские нормы честной конкуренции, которые создавались в том числе для того, чтобы предотвратить войну протекционистских мер в условиях свободного внутреннего рынка и отсутствия таможенных барьеров. Впрочем, это не значит, что помощь бизнесу, работающему в Германии, оказываться не может. Помимо помощи в виде субсидий есть и другие возможности. Например, могут выдаваться льготные кредиты, которые благодаря ряду факторов субсидиями не являются. "Такие кредиты выдают в Германии, например, Европейский инвестиционный банк, банковская группа KfW, а также другие финансовые институты", - рассказал "Эксперту" Андреас Бильфингер, агент компании Germany Trade and Invest (GTAI), занимающейся консультированием иностранных инвесторов в Германии. Однако при этом нужно понимать, что на приобретение поддержки могут полагать компании с любым капиталом и у компаний, находящихся в имущества граждан Германии, преимуществ нет.

"Для получения большинства форм поддержки необходимо, чтобы инвестиции делались в Германии, а также чтобы создавались новые рабочие места и охват компании соответствовал требованиям. В этом смысле иностранные инвесторы могут принять такую же поддержку, как и немецкие. Частое заявочное пожелание - чтобы в финансировании принимал участие германский банк или аккредитованный в немецком финансовом институте KfW иноземный банк. Лишь для некоторых программ (например, для получения кредита, замещающего личный капитал) необходимо, чтобы заявка заполнялась гражданином Германии", - пояснил г-н Бильфингер.

Зарегулированность сферы оказания поддержки бизнесу, в первую очередность мелкому и среднему, не означает, что поддержка оказывается в небольшом объеме. Так, лишь один из ведущих государственных финансовых институтов, занимающихся исключительно поддержкой бизнеса, банк KfW, выдал в 2012 году льготных кредитов компаниям на 24 млрд евро и еще 13,4 млрд евро вложил в поддержку экспорта немецких компаний. Прежде всего это гарантии по оплате товаров, поставляемых немецкими компаниями за рубеж.

Для всех

В Соединенных Штатах меры экономической политики, направленные на правительственную поддержку компаний с исключительно американским капиталом, отсутствуют. Иностранные компании могут обзаводиться в США стратегическую инфраструктуру (например, порты и аэропорты), могут быть поставщиками вооружений для армии (шестой самый крупный поставщик в секторе ВПК в стране - британская BAE Systems). Единственное сохранившееся серьезное ограничение для гостей нашей страны касается участия в капитале авиакомпаний: иностранные обладатели не могут обретать более 25% голосующих акций. Поэтому все меры экономической политики в США касаются всех зарегистрированных в стране компаний, автономно от того, представлены собственники американским или иностранным капиталом.

"Во многом это вызвано характером акционерного капитализма в США, где огромное число крупных компаний представлены на фондовой бирже, а следовательно, состав их владельцев может изменяться ежечасно и ежедневно. В определенные дни акции могут получать иностранные компании или физические лица, в другие дни - американские. Жестко контролировать размеры участия иноземцев в таких условиях было бы чертовски трудно", - рассказал "Эксперту" Пол Дейлс, экономист исследовательского центра Capital Eonomics.

При этом если во многих крупных американских компаниях есть заметные доли участия иностранного капитала, то малый и обычный бизнес преимущественно представлен американским капиталом. Однако это лишь оценки экономистов, таковый статистики в Соединенных Штатах не ведется.

Но и в США власти в последнее период начали проводить экономическую политику, направленную на восстановление промышленности. В последнем обращении президента Барака Обамы, в феврале 2013 года, были представлены конкретные меры, нацеленные именно на индустриальный рост. С 2010 года, когда было отмечено прохождение низшей точки кризиса в США, американский промышленный сектор добавил примерно миллиона рабочих мест, во многом благодаря низким ценам на энергию на американском рынке. Сегодня в промышленности США занято возле 12 млн человек, что видно ниже 17 млн на пике, в 2000 году. По мнению большинства экономистов, возвращение на давний порядок будет очень непростым, если вообще возможным.

Меры, названные Обамой, включают в себя субсидии альтернативной энергетике (вне зависимости от структуры капитала компаний), наем сотен новых лоббистов в Госдепартамент и министерство торговли США, которые займутся продвижением американского экспорта за рубежом, а также ликвидацию налоговых поблажек для тех индустриальных компаний, которые переводят рабочие места за рубеж. Если прежнее законодательство позволяло американским компаниям (по месту регистрации, а не по собственности) учесть в расходных статьях свои траты на перевод производства из США за рубеж, то в настоящий момент они станут частью налогооблагаемой базы, что сделает перевод производства за предел невыгодным.

Кроме того, Обама выступает за снижение налога на польза для компаний обрабатывающей промышленности с нынешних 35% (универсальная ставка для всех компаний в США) до 25%. Но в то же время предлагает ввести глобальное налогообложение для всех американских компаний (по месту регистрации) на их глобальные прибыли, охватывая полученные за рубежом.

Бюджет США на 2013 год включает в себя расходы в размере 16 млрд долларов на поддержку малого и среднего бизнеса. Эти средства используются для обеспечения кредитных гарантий с целью создания и расширения малого бизнеса. По оценкам Белого дома, эти меры должны снабдить экономическую активность на 46 млрд долларов. Доступ к кредитам имеют все зарегистрированные в США малые компании самостоятельно от источника их капитала - американского или иностранного.

Существующие в США программы субсидирования - в энергетике, в сельском хозяйстве и на транспорте - также не различают компании по типу собственников. Участие во всех этих программах открыто для компаний, зарегистрированных в США, а в случае с сельскохозяйственными субсидиями - для живущих в Соединенных Штатах фермеров, которые в подавляющем большинстве являются американскими гражданами.

Канадские законы, предусматривающие поддержку бизнеса, тоже не принимают во участливость происхождение капитала. В Оттаве полагают, что самый-самый результативный метод помочь бизнес - предложить низкие налоговые ставки. Сегодня в Канаде одни из самых низких корпоративных налогов посреди развитых стран. В марте 2013 года руководство премьер-министра Стивена Харпера объявило о самом серьезном снижении налогов. Ставка налога на прибыль была снижена с 22 до 15%, а для малого бизнеса - всего до 11% (в том случае, если годовой барыш малого бизнеса составляет менее 0,5 млн долларов). Снижение налогов означает, что канадские власти недополучат 60 млрд долларов налоговых платежей (для дефицитного бюджета Канады это сильно существенно). При этом, скажем, доступ к ресурсам Экспортно-импортного банка Канады, существующего для облегчения платежей во внешней торговле страны, имеют все компании, зарегистрированные в стране. За канадцев с американцами, конечно, разрешается порадоваться, раз они позволяют себе такие расходы на поддержку бизнеса, и все-таки российскому среднему бизнесу, который не имеет ни подобной поддержки, ни средств для международной экспансии, не позавидуешь.


Комментариев: [0] / Оставить комментарий

Keywords:

бизнеса, национального бизнеса, среднего бизнеса, малого бизнеса, поддержку бизнеса, российского бизнеса, бизнеса него, бизнеса обойтись, бизнеса жизни, бизнеса отпугнет


=============

=============












Продукты компании Iobit



ВСЕГДА НОВЫЕ ДРАЙВЕРА