Добавить в избранное





Уроки 2008 года


На прошлой неделе рейтинговое агентство Standard & Poor s пошло на немыслимый раньше шаг: впервой за последние сто с лишним лет рейтинг американских долговых бумаг опустился с наивысшей возможной отметки ААА до АА+ с перспективой дальнейшего снижения. На это наложились неблагоприятные отчеты об американском рынке труда. В результате биржевые индексы США поползли вниз.

Вслед за ними упала стоимость на нефть: если ещё две недели обратно прогноз на год вперед был возле 107 долларов за баррель, то в текущее время среднегодовая ожидаемая цена нефти составляет 87 долларов.

Кроме того, обстановка с европейскими займами продолжает ухудшаться, и не исключено, что ЕС придется подсоблять не только Греции, но и Италии, что может затребовать совершенно иного масштаба трат. Если это и истина произойдет, появляется угроза - на тот самый раз не надуманная, - что еврозона в своем нынешнем виде перестанет существовать.

Оценка диспозиции

После снижения рейтинга США представители Министерства финансов Китая призвали американцев свершить хоть что-нибудь, чтобы не предположить дальнейшего его снижения. Нервозность китайцев постичь легко: большая количество их колоссального золотовалютного запаса инвестирована в американские долговые бумаги. Возможное их падение в цене уменьшит стабильность и китайской финансовой системы.

Проще говоря, то, что происходит на мировом финансовом рынке, может быть расценено как зачин нового витка мирового кризиса, только на этот раз спусковым крючком послужит не перегретый рынок недвижимости, а чрезмерные социальные обязательства, из-за которых и Европа, и Сша влезли в долги.

В результате кризиса 2008 года российская экономика пострадала сильнее других: русский ВВП снизился на 8%, то есть в два-три раза больше, чем в США и ЕС. В августе прошлого года председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Евгений Федоров заявил: "Если толковать об уроках и послекризисной ситуации в России, я бы сказал так: Раша позже кризиса стала сильнее и значительнее". Но так ли это в действительности?

В чем-то август 2011-го похож на октябрь 2010-го: например, российские корпорации по-преж нему шибко зависят от иностранного капитала, тот, что предпочитает являться к нам в виде займов, а не инвестиций. Академический глава Высшей школы экономики Евгений Ясин недавно заметил, что "наши компании тем и живы, что стабильно реструктуризируют свои зарубежные долги, которых скопилось уже больше 400 миллиардов долларов. При этом они занимают больше, чем отдают".

Иностранные компании избегают инвестировать в Россию напрямую, так как не целиком уверены в надежности российского рынка. Оттого они выбирают дарить в долг. И влечение инвесторов при первой панике на мировом рынке увести доход из России - это наша плата за условность прав собственности. В этом смысле за последние три года ситуация к лучшему не изменилась. Самое неприятное - то, что спекулятивный капитал в России тем не менее пасется, а вот инвестиционный, который мог бы содействовать развитию промышленности, осторожничает.

Известным преимуществом российской экономики является то, что она устроена довольно просто. Потому кризисы протекают в ней хоть и остро, но проворно и имеют нрав классического циклического кризиса, присущего нерегулируемым капиталистическим экономикам стран Запада в XIX веке. Более того вызванный внешним шоком кризис 2008 года имел у нас во многом внутреннюю природу. В то же момент подневольность от внешних факторов, конечно, крайне велика, и к ним следует присмотреться.

Снижение зависимости от нефти и газа

Глобальный кризис проникает в Россию по трем каналам, и любая антикризисная программа должна быть направлена на то, чтобы их максимально сузить. Во-первых, капитал во период любых сотрясений стремится в наиболее надежные места, то есть бежит с рынков развивающихся стран в страны, где вложения, может быть, не так прибыльны, но максимально защищены. Эсхатологические утверждения о крахе США как финансового центра, безусловно, приятны, но не стоит забывать, что рейтинг AA+ по-прежнему на шесть ступенек выше суверенного рейтинга, который S&P присваивает долговым обязательствам России, - BBB.

Второй канал - это сжатие важный торговли из-за недостатка финансирования и растущего пессимизма на рынке. В 2008 году это в первую очередность ударило по российским металлопроизводителям.

Третий, и главный, канал, сквозь который кризис проникает в Россию, - падение цен на нефть и газ. Диверсификация российской экономики и уменьшение ее зависимости от экспорта нефти превратились в своего рода мантру - ее зачастую повторяют, но для этого всего ничего что делается. Зажиточность ресурсами, которое упрощенной экономической политикой превращается в "ресурсное проклятие", загоняет страну в порочный круг: местные элиты не заинтересованы в реформах, ускоряющих экономический подъем и уменьшающих зависимость страны от нефти и газа.

Снизить эту зависимость легко усилием воли правящих элит нельзя - в частности, оттого что они являются основными получателями прибыли от нефтяных потоков. Для того чтобы изменить баланс и снабдить перевес тех сил, которые и правда заинтересованы в модернизации и диверсификации, необходимо сформировать прослойку собственников, которые своими деньгами были бы заинтересованы в том, чтобы экономика работала эффективно. И как раз это руководство как будто бы намерено делать. Во всяком случае Дмитрий Медведев подтвердил это на последнем Петербургском экономическом форуме. Задача в том, что такая "установка" повторяется из года в год, а в действительности движение к ней, мягко говоря, ограниченно.

Еще одним механизмом вытягивания страны из "ресурсного проклятия" является постановка каких-нибудь, нехай даже шибко труднодостижимых, но амбициозных целей. Правительство в этом смысле идеально разумно говорило о том, что его целями является превращение Москвы в мировой финансовый середина и рубля - в одну из возможных резервных валют. И то и другое малодостижимо, но какие-либо серьезные шаги в этом направлении могли бы придать уверенности как российскому среднему классу, так и инвесторам, которым было бы легче вкладываться в Россию, исходя не только из краткосрочных спекулятивных соображений. Скорбь в том, что за последние два года в этом направлении немного что сделано.

Роль государства в экономике

Кризис 2008 года теоретически был еще и окном возможностей отбояриться от огромных неэффективных монстров. Основоположник теории экономического роста Йозеф Шумпетер называл это креативной деструкцией: экономический увеличение и повышение производительности труда обеспечиваются тем, что самым неэффективным компаниям дают постепенно умереть, а не занимаются гальванизацией их трупов. Вот только социальные последствия такого шага очень и жутко болезненны.

Правительство в течение всего кризиса больше всего опасалось роста безработицы и вследствие этого не позволяло отправляться с рынка пресловутым гигантам производства. В итоге только на поддержку АвтоВАЗа держава в 2009-2010 годах потратило 50 млрд рублей (не считая долга перед бюджетом в 65 млрд, который так и висит на Волжском автозаводе).

Их логику разрешено понять: мобильность рабочей силы в России чертовски низка - люди, потеряв работу в заштатном городке, из-за недоступно высоких цен на недвижимость не могут несложно перекочевать в иной город, даже если там жутко нуждаются в рабочей силе.

Это отчасти связано с тем, что, как показало прошлогоднее изучение Института проблем правоприменения, до 50% стоимости жилья - это так называемая коррупционная составляющая. А ещё с недоступностью ипотеки из-за слабого финансового рынка, куда по-прежнему ограничен доступ иностранным банкам, и высокой инфляции.

И тут мы вновь утыкаемся в неразрешимую проблему коррупции, которую за эти три года так и не удалось обуздать. Как показывают измерения Всемирного банка, положение с коррупцией в России стало хуже, чем было в "лихом" 1996 году.

Помимо того что коррупция ограничивает мобильность населения, она уменьшает и защищенность страны перед глобальным кризисом, "кошмаря" малый бизнес, который является своего рода защитой от колебаний на мировом рынке.

Но коррупция и общая клиент ско-патронажная организация связей бюрократии с экономикой ответственны не только перед малым бизнесом. В случае с потерей (или закрытием надолго) любого крупного предприятия возникает вопрос: а что его заменит? Сфера услуг, о которой принято говорить, что ее преимущественное создание характерно для постиндустриального общества, в большинстве развитых стран растет тем не менее как надстройка над индустриальной экономикой, а не как полная ее замена. Так что единственный выбывший гигант должен заменяться другим, современным, построенным там же или на новом месте. Но в нашей стране новые крупные предприятия на практике не создаются. На пути их появления сверх меры немало препятствий - от осторожной позиции потенциальных инвесторов до равнодушия или противодействия бюрократических структур. Вот и приходится держаться за гигантов советских пятилеток.

Реформа пенсионной системы

Еще задолго до кризиса 2008 года было очевидно, что пенсионную систему необходимо реформировать. Потом кризиса это стало и совсем неизбежным - дефицит Пенсионного фонда добился 1 трлн рублей и будет дальше только вырастать из-за неблагоприятной демографической ситуации. По словам замминистра финансов Сергея Шаталова, посредством девять лет, к 2020 году, дисбаланс между доходами и расходами Пенсионного фонда может достичь 5% ВВП. Министерство финансов крайне призывает приподнять пенсионный возраст.

Уже сегодня злые языки называют Минфин департаментом Пенсионного фонда, а вскоре все распределяемые федеральным центром средства будут в основном нацеливаться на затыкание пенсионной дыры. При наступлении еще одного кризиса эта течь может сделаться критически большой. И тут, пожалуй, не стоит корить правительство в бездействии - любая попытка реформировать пенсионную систему была бы воспринята негативно, а результат дала бы вдали не сразу.

Других выходов, однако, немного. Если система будет рскручиваться дальше по инерции, то коэффициент замещения, то есть доля, которую будет собирать средняя пенсионная выплата от зарплаты работающего, снизится к 2020 году до 17% - и это уже может спровоцировать хронические системные бюджетные сбои.

Подводя итоги, не возбраняется сказать, что следом того как цены на нефть в 2009 году стали ретироваться на докризисный уровень, правительство вернулось к прежней политике отказа от резких действий. Это то, что либеральные экономисты Гуриев и Цывинский называют "стратегией 70-80", сущность которой проста: если цены выше 70-80 долларов за баррель, это гарантирует 70-80-процент ный рейтинг поддержки и ностальгические золотые брежневские годы, как в 1970-1980-х.

Беда в том, что еще один глобальный кризис может установиться раньше, чем планировалось, и то, чем стал для Советский союз 1986 год, когда цены на нефть упали в три раза, может прийти куда раньше, чем мы предполагали.

А превосходство в том, что мы имеем реструктурированную по сравнению с советским периодом экономику, которую нефтяной "отрицательный шок" способен подтолкнуть к перераспределению капитала в современные отрасли промышленности и услуг. Впрочем, если правительство сможет произвести это, не дожидаясь шока, оно обеспечит себе большее политическое долголетие.


Последние публикации по этой теме:
Комментариев: [0] / Оставить комментарий

Keywords:

года, Уроки года, кризиса года, три года, года имел, года год, года border, года председатель, года Уроки, года ситуация


=============

=============












Продукты компании Iobit



ВСЕГДА НОВЫЕ ДРАЙВЕРА